Украинское битье — об отечественном фильме «Правило боя»

Стрeмлeниe выдeлить свoe «пeрвeнствo» нa фoнe и бeз тoгo, признaeмся чeстнo, рeдкиx oтeчeствeнныx фильмoв — xaрaктeрнo для прeдстaвитeлeй укрaинскoй кинoиндустрии. К примeру, у нaс eсть мoлoдыe прoдюсeры, кoтoрыe в нaчaлe 2010-х «первыми в Украине» производили фильмы в ко-продукции (хотя такие ленты снимали с начала 1990-х годов и даже выдвигали на «Оскар»).

Подобный детский восторг «первых шагов» еще несколько лет назад был хоть как-то оправдан летаргическим сном украинской киноиндустрии, из которого она выходила, будто бы потеряв память. Многолетняя пауза, на которую поставили украинский кинематограф, позволила делать столь громкие заявления без страха быть уличенными в чванливом игнорировании достижений коллег. Однако теперь эпитет «первый» использовать становится все сложнее — пусть даже о том, что украинское кино функционирует «индустриально», речь пока не идет.

Против героического амплуа

Случай с «первенством» «Правила боя» в этом смысле очень показателен, потому что для того, чтобы найти отечественный аналог картины Алексея Шапарева, достаточно «отмотать» память на девять месяцев назад. Тогда, 21 апреля 2016-го, в украинский прокат вышел фильм Олега Туранского «Я с тобой», рассказывающий о двух спортсменах — участниках боев без правил, которые собирают деньги на операцию своей подруги — вначале на ринге, а потом — отбирая их у бандитов.

Самое удивительное, что одну из центральных ролей в фильме «Я с тобой» — тренера по боевым единоборствам, наставника молодого героя, — сыграл Ахтем Сеитаблаев, который и в «Правиле боя» ведет одну из главных партий. Тут он играет «Человека в черном» (так в титрах) — и, действительно, появляется на экране в черном костюме с красиво невозмутимым лицом. Имя персонажа зрители узнают лишь в финальной сцене, что особо погоды не делает, поскольку не открывает никаких секретов. Ясно только, что он — криминальный авторитет, занимающийся отмыванием денег и наркобизнесом. В общем, опасный человек.

В некотором смысле Ахтем Сеитаблаев идет против своего традиционного героического амплуа, представляя нерыцарский образ, позитивных моральных черт лишенный. Таковы большинство героев «Правила боя» — фильм сознательно дрейфует в серую зону моральной неопределенности, где внутренний кодекс (улицы, боксерского ринга, криминального мира — нужный вариант подчеркнуть) оказывается главным ориентиром действующих лиц. А других пространство, в котором они существуют, и не предполагает.

Без реалий

Если в фильме «Я с тобой» авторы пытались — не совсем успешно — привнести в ленту актуальность, вписывая экшн-сцены боев без правил в контекст российской военной агрессии и даже перемещая действие на восток Украины, оккупированный террористами, то авторы «Правила боя» сознательно создают историю более универсальную, лишенную важных меток украинской современности. В фильме нет социально-политических (ни, тем более, — военных) реалий Украины, кроме общей неустроенности и бедности — характерной для многих регионов и стран. Нет, по большому счету, даже официальной власти, облеченной в конкретные формы, — она отчасти проявляет себя лишь в финале, приходя своеобразной высшей силой, влияющей на судьбы героев.

Главный же герой «Правила боя» Тарас (Владислав Никитюк) — сын покойного олимпийского чемпиона по боксу — пытается заработать матери на операцию, принимая участие в боях в «клетке». Когда собственник спортивного клуба, в котором проходят поединки (Станислав Боклан), отказывается выплатить Тарасу положенный за победу гонорар, тот возвращается в старый спортзал, которым руководит друг отца, тоже олимпийский чемпион Карпов (хрипловато-щетинистый Алексей Горбунов).

Тарас становится спарринг-партнером сына Карпова — Игоря (Евгений Галич), который как раз готовится к ответственному бою. Динамика «спортивно-семейных» отношений отца-тренера и сына-боксера необычайно важна для Алексея Шапарева, но, по большому счету, не находит должного воплощения — на ее внутреннее развитие попросту не хватает экранного времени, которое утекает иными сюжетными линиями и поворотами.

Игорь заметно нервничает и встречи с профессиональным психологом, которая ведет себя непрофессионально (Дарья Трегубова), лишь усиливают его душевное волнение. Параллельно на экране показывают жизнь Тараса и его малолетней сестры (ее сыграла дочь режиссера), а также — рутинные криминальные будни бандитов районного масштаба — товарищей Тараса (Павел Ли, Дмитрий Ступка, Полина Логунова).

Неосознанно комичное

Образы эти приобретают оттенок «комического», хотя комедия в «Правиле боя» возникает не всегда осознанно и специально — скорее из-за несоответствия во многом убедительных эмоциональных реакций исполнителей «бандитских» ролей той весьма условной — не всегда убедительной — реальности, в которой они должны существовать. В полной мере ее «вывихам» соответствует лишь играющий злодея Анатолий Пашинин, который истово рвет актерские нервы.

Его самозабвенно горячечные усилия, по сути, оголяют конструктивные огрехи «Правила боя» — фильма, лишенного цельности, в том числе цельности в манере актерской игры. На фоне лихорадочного Анатолия Пашинина, к примеру, Станислав Боклан, наоборот, кажется предельно отстраненным, профессионально «показывая» обходительного негодяя (своеобразное продолжение образа, созданного в «Слуге народа 2″) — и только. Присутствие же на экране звезды мирового бокса Александра Усика, произносящего несколько псевдофилософских сентенций (с какой стати он вообще появляется в истории — неясно), — и вовсе формально.

По-настоящему «бытие» проступает в «Правиле боя» только тогда, когда в небольшом эпизоде на экране появляется Сергей Романюк — выдающийся киноактер, творческий путь которого прошел сквозь последние четверть века украинского кино. Правда, впечатляет он не созданным образом криминального босса, но той тяжелой личной трансформацией, которая произошла с ним из-за болезни, отобравшей жизненные силы. Напоминая о реальности, которая целиком за пределами картины, не внутри.

Вместо бытия — битье

Вместо «бытия» авторы фильма предлагают зрителям «битье». И с представлением этого важного компонента ленты на экране справляются, пожалуй, увереннее всего. Им есть чем привлечь зрителя. Правда, часть наиболее зрелищных кадров, которые должны вызвать восхищенный — в первую очередь подростковый — восторг, удивительным образом уже присутствует в клипах и трейлерах к фильму, отбирая неожиданную радость. Но уже то, что такие кадры, пусть и в небольшом количестве, в «Правиле боя» есть — безусловная заслуга их непосредственных создателей: режиссера Алексея Шапарева, оператора-постановщика Дмитрия Яшенкова и хореографа боев Сергея Жытниковского.

В частности, «визуального» внимания заслуживает раунд боксерского поединка, снятый долгим планом движущейся камерой, которая неотрывно следит за физическим действием — «танцем» боксеров. Отчасти это напоминает магнетическую и вместе с тем предельно реалистичную манеру съемки бокса, использованную режиссером Райаном Куглером и оператором-постановщиком Маризой Альберти в «Криде» — продолжении знаменитой истории Рокки Бальбоа.

В конструировании сюжета «Правила боя», впрочем, сценарист Иван Тимшин и Алексей Шапарев скорее обращают внимание на российское переосмысление боксерской «классики» — трилогию Алексея Сидорова «Бой с тенью», которая из серии в серию соединяла криминал со спортом. На потенциальное продолжение «Правила боя» намекает и неприлично открытый финал фильма, издевательски незавершенный, будто оборванный на полуслове.

В этой крайности отсутствия должных объяснений — важная особенность картины, создаваемой из узнаваемых шаблонов. В фильме есть и борьба за спортивную победу, и криминальные интриги, и страстная любовь, и мелодраматические семейные радости, и крепкая мужская дружба, и воздаяние за грехи. Но сложить внутренне непротиворечивое целое из этих частей не выходит.

Вполне возможно, авторы и не ставят перед собой такой задачи. Зритель ведь всегда может «подверстать» к тому вторичному, что видит на экране, сюжеты-оригиналы. И более-менее разобраться, что к чему. Вот только проблема «Правила боя» заключается в том, что эта задача из дополнительного бонуса — культурной игры в цитаты — превращается в необходимость самостоятельно конструировать картину.

В итоге, фильм предлагает не цепь взаимосвязанных событий, но отдельные звенья этой цепи. А эпизоды, в меру достоверные сами по себе, постоянно оказываются не на своем месте — вырванными из того общего контекста, которого, увы, полноценно так никогда и не предполагают. Из-за этого в смысловом пространстве «Правила боя» постоянно возникают нестыковки, детально описывать которые, пожалуй, не стоит. Ведь вскрывать их во время просмотра — само по себе занятие интересное. Пусть и «непрофильное».

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

Translate »
=