Всего лишь конец света: о премьере недели «Тор: Рагнарок»

Вeсeлaя рeвoлюция

Рaзмaшистый фильм-кoмикс «Тoр: Рaгнaрoк» нoвoзeлaндскoгo рeжиссeрa Тaйкa Вaйтити являeтся зaвeршaющeй чaстью трилoгии o бoгe Торе, которого лихо играет Крис Хэмсворт. Этим фильмом режиссер совершает небольшую революцию в кинематографическом мире комиксов «Марвел», в котором и существует могучий повелитель грома и молнии. Он находит для его героической истории о жизни, смерти и гибели всего сущего — а именно родной планеты Асгард — весьма нетипичную интонацию, исполненную легкой, смешливой иронии.

Во время работы над фильмом режиссер говорил, что третий «Тор» будет длиться около ста минут, что должно было сделать картину самой короткой в серии экранизаций комиксов «Марвел». В итоге финальный результат оказался на полчаса длиннее. Когда Тайка Вайтити попросили уточнить, с чем был связано увеличение хронометража, он ответил, что ничего принципиально не менял в сюжете, но максимально добавил в историю смешных сцен.

Именно удельный вес юмора отличает ленту от других фильмов-комиксов «Марвел», герои которых, стоит отметить, всегда были не прочь повеселиться. В данном случае этот смех практически подминает под себя сюжет, прекращаясь на короткое время лишь для того, чтобы дать возможность проявить себя коронным зрелищным козырям «Марвел» — в сценах битв с участием могучего бога, которые приносят немыслимые (но достоверно визуализированные благодаря современным компьютерным технологиям) разрушения.

Одна из таких сцен выполнена под взрывную «Immigrant Song» рок-группы Led Zeppelin. Адреналиновая композиция в полной мере отражает эмоциональный настрой картины, которая стартует с места в карьер и редко останавливается, чтобы перевести дух. Тайка Вайтити трезво отдает себе отчет, что фильм, над которым он работает, еще и своеобразный 130-минутный эпизод полюбившегося кинематографического сериала — и ориентируется в первую очередь на фанатов, которым известны хитрые сплетения сюжета предыдущих серий.

Старые и новые друзья

Собственно, пару слов о сюжете картины. Тор, которого преследуют видения конца света, пытается предотвратить уничтожение родной планеты Асгард — тот самый Рагнарок; в очередной раз выясняет отношения с братом-обманщиком Локи (Том Хиддлстон), захватившим власть; ищет отца Одина (Энтони Хопкинс) и борется с новым противником — богиней смерти Гелой (Кейт Бланшетт), отращивающей ветвистые рога во время схваток. А еще — принимает участие в боях гладиаторов, которые проводят на планете-свалке, выступая в них против — зеленого чудища Халка (Марк Руффало) — «коллеги по работе» в отряде «Мстителей».

Большинство персонажей, которые появляются на экране, входят в историю, как «старые друзья», без лишних задержек, не объясняя зрителям мотивы и логику своих действий, определенные в предыдущих сериях. В итоге, новые персонажи — чтобы уровнять ситуацию — ведут себя противоположным образом, и максимально прямолинейно вскрывают причинно-следственные связи своих поступков, выпукло демонстрируют особенности характера и поведения, не скрывая практически ничего.

«Новоприбывших» с упоением играют Кейт Бланшетт, Джефф Голдблюм (организатор гладиаторских боев) и Тесса Томпсон (алкоголичка-воительница), фактически, показывая зрителям, что получают удовольствие от происходящего на экране еще и на человеческом уровне. Эта ощутимая радость пребывания внутри картины — независимо от того, в каких ситуациях оказываются персонажи, — добавляет фильму легкости и является безусловной заслугой режиссера.

Появляются в эпизодах нового «Тора» и персонажи-функции, чьи экранные задачи выглядят скромнее — волшебник доктор Стрэндж в исполнении Бенедикта Камбербэтча (кажется, он необходим просто, чтобы поддержать внутренние связи вселенной «Марвел») и бог Один в максимально экономном исполнении Энтони Хопкинса, который превратился в говорящую мебель. Но даже для подобных малых эпизодов Тайка Вайтити обычно находит яркое решение. К примеру, придумав уморительное камео для Мэтта Деймона. Он играет актера в театре Асгарда, играющего в трагедии, основанной на тенденциозно истолкованном содержании предыдущих двух фильмов о Торе.

Оптимистическая трагедия

То, что их содержание передано неверно, поймут, прежде всего, фанаты комикса. Беспечным подтруниванием над ними является и решение кардинально изменить Тору имидж, срезав его длинные шелковистые волосы (сцена в «парикмахерской» приносит еще одно, уже ожидаемое, камео — патриарха «Марвел» Стена Ли). Собственно, в дебютной сцене картины Тор почти ломает «четвертую стену», позволяя себе обратиться напрямую к зрителям, чтобы рассказать, что же именно происходит.

На самом деле, обращение к зрителям оказывается изобретательным обманом, который лишь настраивает на ироничный игровой лад. Столь сильный, что он во многом определяет реакции зрителей даже тогда, когда Тайка Вайтити подбирается к серьезно-жутким эпизодам фильма, которые на первый план выводят драматическую зрелищность, но не юмор.

Способствует беспечному наблюдению за происходящим и то, что действие происходит не на Земле, но в фантастическом космическом мире, где и людей-то нет — лишь боги и примкнувшие к ним обитатели вымышленных миров (единственный землянин среди них — зеленый Халк — большую часть экранного времени лишен человеческого обличья).

Так что тотальная катастрофа и аннигиляция предстают в фильме «Тор: Рагнарок» преимущественно приятным времяпрепровождением — так сказать, всего лишь концом света. А смерть персонажей, если на ней и акцентируют внимание, оказывается столь тесно связанной с их предыдущими свершениями или проступками, что выглядит оптимистической трагедией.

В этом смысле заявленная в начале этой статьи режиссерская революция Тайка Вайтити, произведенная над экранизацией комиксов «Марвел», оказывается действительно небольшой, локальной — ограничиваясь историей о Торе. Поскольку тот же эффект легкого ритмичного комедийного зрелища ранее уже мастерски рождал в двух сериях «Стражей галактики» Джеймс Ганн; и в этих фильмах, принадлежащих миру «Марвел», речь тоже шла о конце света.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

=