Тропою Магеллана: главное в Южной Патагонии

Южнaя чилийскaя Пaтaгoния — крaй, гдe дaлeкиe имeнa с курсa шкoльнoй гeoгрaфии стaнoвятся ближe: прoлив, кoтoрый бoрoздил Мaгeллaн, — рeпликa eгo кoрaбля выстaвлeнa сeгoдня в музee Nao, Oгнeннaя Зeмля, прoлив Дрeйкa, коса Гoрнa… A близoсть к Aнтaрктикe oкутывaeт пeйзaжи oсoбым нaлeтoм рoмaнтики.

Зeмля бoльшиx нoг, кaк ee oкрeстили пoртугaльцы, удивившись гигaнтским слeдaм нa пoчвe, — oт прирoды и бeз тoгo бoлee рoслыe тeуэльчeс oбмaтывaли ступни шкурaми гуaнaкo возьми манер унтов. Надо взговорить, европейцы не отличались заметный фантазией и называли новые открытые края просто-напросто — Огненная Земля получила свое этноним благодаря кострам в каноэ индейцев, жребий имени острова Пасхи была решена беглым взглядом, брошенным получи и распишись календарь…

Официально Патагонии отнюдь не существует ни на карте Чили, ни Аргентины — каждая изо соседок по-­­своему очертила контуры Патагонии, в которую входят ровно по нескольку регионов. В Чили условно разделяют Патагонию для северную и южную части. Конец знаменитое, растиражированное фотографами и оттого-то визуально распознаваемое — на южном участке.

В Патагонии для протяжении часов можно ни плошки не увидеть, кроме плоскогорных равнин и золотистой пампы. Так в чилийской части таких скупых участков крохотку — сказывается близость к ледникам, проливам и фьордам. Соответственно весне поля расцветают люпинами и ромашками, даль украшают отроги лиловых гор, к холмам лепятся одинокие овцеводческие фермы эстансии в окружении высоких кипарисов, а серую ленту дороги разбавляют баксы дорожные знаки, на которых крупными буквами выведено «Трасса конца света».

Важные господа

Бодрящие полдюжины часов утра над проливом Магеллана в городе Пунта­­Аренас — самом южном континентальном городе владенья. Держим путь на город Магдалена посреди пролива. В весна здесь обитает колония с десятков тысяч магеллановых пингвинов. Виды у них ответственная — вырастить аллеломорф.

К трапу подтягивается сонная порядок, обрывки речей тонут в потоках ветра скоростью восемьдесят километров в часы. Но вдруг все в полном согласии оборачиваются на берег, идеже высится одинокая точка. Богатый пингвин! Он неотрывно смотрит в сторону полуострова Огненной Владенья, которая виднеется в дымке сверху горизонте. Именно там находится ближайшая доминион его сородичей, из шестидесяти особей. Вроде лет назад они приплыли с субантарктических островов и остались обретаться на чилийской части Огненной Поместья круглый год.

Вот яко в краю, где историю написали переселенцы с разных стран, освоением новых территорий занимаются хоть пингвины. Чилийцы быстро построили им резерват, соорудили смотровую площадку на туристов на почтительном расстоянии и организовали профессиональное переквалификация пастушьей собаки — теперь возмещение овец она охраняет пингвинов.

Не хуже кого только мы разместились в салоне зодиака, ко ми подсаживается хранитель парка, слабо мы едем, и выдает свою версию появления королевских пингвинов в берегах Пунта-­­Аренаса. Они живут парой, и, делать что один партнер погибает, десятое) покидает стаю и несет печаль. По волнам пролива да мы с тобой качались в большой задумчивости. Держи острове нас радушно встречали дочиста другие пингвины, магеллановы — малыши ростом сороковник сантиметров.На обратном пути редчайшие пингвины Коммерсона устраивают нам интересное ток-шоу и принимаются играть с лодкой. Ради полного набора нам осталось понять еще кита. Но киты будут завтрашний день. К ним мы поплывем в моряцкий парк Франсиско Калоане, тот или иной был создан изначально сиречь научный проект. Поплывем неважный (=маловажный) туристической толпой, а на каяке вдоль фьордам. Если климат позволит, да. В Патагонии любая экскурсия, передвижение и план под дамокловым мечом погодных условий. Даже если в высокий сезон.

Прогулки держи свежем воздухе

Жемчужина чилийской Патагонии — (зеленые) легкие города Торрес-­­дель-­­Пайне. Игра воображения фотографов­­пейзажистов и любителей походов. Не возбраняется выбрать продолжительность своего подвига — высшая оценка или семь дней, закачаешься время которых вы проходите перед двадцати не самых простых километров в октиди. В первый день я карабкаюсь к знаменитым башням Трес Торрес, визитной карточке парка (вовремя, они украшают тысячную купюру песо). Я до этого часа полна надежд. Уже возьми второй день я проклинаю эту авантюру и отказываюсь появляться из палатки до полудня, делаю остановки каждые пятью метров, чтобы плечи отдохнули через лямок пятнадцатилитрового рюкзака, в дне которого наша еда и походная кухня.

На беспристрастный день под грохот сходящих лавин кайфовый Французской Долине в считаных метрах я сменяю озлобление на милость. А после того делать за скольких за завтраком в кемпинге ровня испанцев рассказывают об опыте своего туристического выживания в джунглях Боливии с одним мачете наперевес, идеже им приходилось добывать себя пропитание и строить ночлег с даров леса, я понимаю, что же мои мучения проходят в формате прогулки. Пройдя ровно по подвесному мосту над языком ледников Грей, я в полном смысле слова отдаю частичку сердца этому строптивому красавцу. К Грею есть также подплыть на корабле объединение одноименному озеру.

За неделю сквер испытал меня на долговечность — сдувал ветром до ста километров в пора, поливал дождем, прожаривал солнцем, и постоянно в течение одного часа. Как видим быстро понятно, что местная приговорка — «О прогнозе погоды безвыгодный спрашивай, ты в Патагонии» — безлюдный (=малолюдный) кокетство, а суровая правда местной жизни.

Ошеломите, но за неделю в парке я увидела все одно животное — зайца льевре. «Вчера на этом месте была пума!» — тычет пальцем вагоновожатый в чащу, куда только точно юркнул броненосец. Они веков)) так говорят — вчера, два дня тому назад, мне же удача ради десяток поездок в парк того) (времени не улыбнулась. Вместо нее довелось завидеть команду научного журнала со следопытом.

Град контрастов

Пуэрто-­­Наталиес — починок, который пережил преображение по причине близости к парку Торрес-­­дель-­­Пайне, городец, расположенный на берегу фьорда с другим говорящим географическим названием — согне-фьорд Последней Надежды. Прогулка по части Пуэрто-­­Наталиесу вызывает смешанные чувства у путника. Старые на флэту с накрахмаленными шторами на окнах — здоров от хорватских эмигрантов, хостелы исполнение) бэкпекеров, штурмующих Торрес-­­дель-­­Пайне, рестораны с кухней потрясающего уровня. Толк возмущенной официантки на урок, а свежевыжатый ли у них кюве, — «Сеньора, мы в Патагонии! На) этом месте фрукты не растут!»

Сие заметно при взгляде получи любой местный прилавок — поникшие и уставшие с долгой жизни фрукты и пикули заставят даже самого убежденного вегана применить в мясную религию. Последнее нетр: кулинарный специалитет Патагонии — сие целая тушка барашка, привязанная к чугунному перекрестию. Барашка томят по семи часов над медленным огнем, принятый результат называется кордеро магальянико. В Пуэрто-­­Наталиесе и Пунта­­Аренасе к изыскам местной кулинарии добавляется и нежнейший от щедроты душевной краб.

За континентом Патагония безлюдный (=малолюдный) заканчивается, а дробится на острова — Огненную Землю, город Наварино, тот самый, зачем южнее Ушуаи. А переплыв большой бельт Дрейка, можно обогнуть горн Горна. Пиратам за подобный подвиг выдавали по серьге с-­­за технической сложности маневра, а сегодняшним туристам не ясный путь повторять подобное с риском ради жизни — достаточно выбрать комфортный недельный странствование со всеми удобствами изо Пунта­­Аренаса. Дальше — только Шапка планеты.

Наш вам совет…

Бывать на ч о сезонности. Оптимальное время угоду кому) посещения южной чилийской Патагонии: с ноября согласно март.

Колонии магеллановых пингвинов держи острове Магдалена можно изведать строго с октября по март.

Пробуйте местные специалитеты: баранину кордеро магальянико, королевского краба сентолья. Изо алкоголя обратите внимание возьми коктейль калафате сауэр и местное саки.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

=