С юмором по космическому бездорожью — в прокате «Стражи галактики 2″

Пo бoльшoму счeту, пoрa дoрoгиx, рaзмaшистыx и вмeстe с тeм узнaвaeмыx гoлливудскиx фильмoв, эксплуaтирующиx пoлюбившиeся миллиoнaм зритeлeй oбрaзы и сюжeты, нaчaлaсь еще в апреле — с выходом седьмого эпизода долгоиграющего киносериала «Форсаж». Боевик, в котором простые американские парни руками ловили торпеды и гоняли по льду наперегонки с русской подводной лодкой, спасая мир от хакера с модельной внешностью Шарлиз Терон, собрал в кинотеатрах более миллиарда долларов — во многом благодаря китайским зрителям, которым этот бессмысленный и беспощадный аттракцион особенно пришелся по душе. Но именно с выходом «Стражей Галактики 2″ лето в Голливуде стартует «официально»: теперь до самого сентября едва ли не еженедельно в прокат будут выходить масштабные работы, «обреченные» студиями на кассовый успех.

Как показывает грустный прошлогодний опыт, успех такие фильмы — многочисленные переделки известных сюжетов, либо продолжения уже рассказанных историй — вполне может обойти стороной. Однако, «Стражей Галактики 2″ этот неприглядный удел почти наверняка не коснется. В США, как и в Украине, лента стартует в начале мая, но в нескольких странах она уже, неделей ранее, вышла на экраны, собрав более ста миллионов долларов. На этих же выходных, по предварительным прогнозам, ее касса составит 250 миллионов долларов.

Успех «Стражей галактики» тем более удивительный, что зиждется он не так на ансамбле колоритных персонажей, вышедших из мира комиксов (они у «Марвел» — далеко не самые популярные), и не на масштабных спецэффектах, позволивших зрелищно и одновременно реалистично воплотить на экране фантастические приключения (этим нынче уже никого не удивишь), но на кинорежиссуре. Джеймс Ганн — режиссер и автор сценария — нашел очень точную авторскую интонацию для первого фильма, которая позволила удачно дополнить сказочный сюжет о космических передрягах и спасении всего живого во Вселенной многомерной иронией и внятным лиризмом, озвученным хитами зарубежной эстрады 1980-х годов.

Вторая часть «Стражей Галактики» как раз и показывает, насколько это было непросто сделать, буквально вскрывая механизмы, успешно работавшие в первой ленте.

Кинокритик Hollywood Reporter Тодд Маккарти даже сравнил просмотр «Стражей Галактики 2″ с повторной поездкой на американских горках. Мол, происходит все то же самое, но ощущения уже не те.

С таким утверждением можно согласиться лишь отчасти. Действительно, кажется, что авторы не привносят в фильм ничего принципиально нового, просто количественно усиливая каждый из элементов (больше становится и колоритных персонажей, и стоящих перед ними и Вселенной угроз). Но особого уныния от такого бесконечного возвращения в изведанное, все же, не возникает: слишком уж изначальный замысел был хорош.

Занимательная мифология

Главная сюжетная линия фильма связана с Питером Квиллом (Крис Пратт) — предводителем «Стражей галактики», который находит отца, которого никогда не знал. Вернее, это отец — бог по имени Эго, живущий на собственноручно созданной планете, — находит его. И приглашает сына к себе, преследуя долгоиграющие цели, являющиеся одной из интриг фильма.

Его играет блестящий Курт Рассел — звезда 1980-х, сознательно амальгамирующий под «телеикону» того времени — Дэвида Хассельхофа: образцы массово-культурной иронии, которой активно пользуются «Стражи галактики», представлены уже в трейлере, где Эго произносит фразу «Я твой отец», которую сделали знаменитой в кино «Звездные войны».

Впрочем, появляется тут мотив и посерьезней: мифологический. Борьбы богов, порождающих и уничтожающих друг друга и мир вокруг, и борьбы богов и людей.

Мыльная опера

«Человеческого» в отношениях персонажей при этом — в избытке. Чувства транслируют все без исключения, создавая «мыльное» пространство фильма, в котором фраза «Я твой отец» — венец драматургии уже не фантастического кино, но латиноамериканского сериала.

Своих чувств не скрывают ни нервно-зеленая воин Гамора (Зои Салдана), ни ее агрессивная сестра-робот Небула (Карен Гиллан), ни синий бандит Йонду (Крис Рукер), ни енот по кличке Ракета (в оригинальной версии его озвучивал Бредли Купер), ни громко-мускулистый Дрекс (Дейв Батиста, откровенно наслаждающийся прямолинейной ролью).

Они проговаривают свои эмоции и ощущения, не оставляя ни себе, ни зрителю маневра сомнения: причем делают это с такой «само собой разумеющейся» интонацией, что превращают нагромождение банальностей и штампов в искусную психологическую вязь.

Обыкновенная жестокость

Чувственный мелодраматизм переживаний постоянно контрастирует с агрессивной жестокостью, которой пропитана лента. Она проявляет себя как в действиях героев, так и в актах их противников, но воспринимается избирательно: благодаря ироничной интонации повествования и визуальным решениям батальных сцен герои предстают исключительно в позитивном свете, что бы ни творили (помогает в этом и то, что они спасают Вселенную, как никак).

Джеймс Ганн эксплуатирует метафору видеоигр-симуляторов, которые замещают реальность ее экранными образами (и тем самым уничтожают всякое ощущение ответственности). Он материализует ее в одной из сюжетных линий фильма и строит по ее лекалам само зрительское восприятие истории. Взрывы насилия представлены во вторых «Стражах галактики» и в замедленной съемке, и в оригинальных убийствах, они ритмичны и не дают скучать.

Анимационная истерия

Собственно, визуальная составляющая — главная приманка ленты. Благодаря компьютерной графике анимационные персонажи оказываются едва ли не самыми экспрессивными. Наряду с енотом Ракетой, переживающим сложный внутренний кризис идентификации, таковым является человек-дерево Грут, растущий и несмышленый — с ним связаны многие «ударные» сцены «Стражей галактики 2″. Собственно, дышит само сгенерированное на компьютере пространство вымышленных, насыщенных красками космических миров.

В итоге, получается бесконечно излишествующий фильм, предлагающий зрителю все новые и новые приманки.

Даже тогда, когда истории приходит конец и начинаются финальные титры, Джеймс Ганн не отпускает. И предлагает еще пять небольших сцен, заставляющих досидеть в зале до самого финала. При этом и эти сцены, и сам фильм в целом транслируют парадоксальное — учитывая длящееся больше двух часов насыщенное экранное действие — ощущение незавершенности, даже пустоты.

Оно, по большому счету, тоже спровоцировано режиссером, формирующим у зрителей ожидания третьей части «Стражей галактики», которая, стоит надеяться, подарит не только яркое развлечение, но и щепотку смысла.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

=