Обнаженный Хичкок: об эротическом триллере Франсуа Озона «Двуличный любовник»

Oт гинeкoлoгии к псиxoaнaлизу

Тo, чтo Фрaнсуa Oзoн нe сoбирaeтся дeмoнстрирoвaть излишнюю чoпoрнoсть (oнa eму, стoит признaть, никoгдa нe была характерна), а ставит целью вызывать у зрителей шоковую реакцию, демонстрирует уже старт фильма, который являет собой максимально откровенную сцену гинекологического осмотра главной героини.

Сцена эта предстает своеобразным ключом ко всему «Двуличному любовнику». В ней Франсуа Озон:

  • показывает используемый им метод анализа внутреннего мира героини, который предполагает проникновение в ее сознание через половые органы (и половую сферу в целом),

  • дает заявку на тот высокий уровень телесности, которым будут насыщены более ста минут картины, исполненные разнообразных сексуальных эскапад,

  • искусно манипулирует зрителями, отвлекая внимание обнаженной плотью от существенных — для дальнейшего понимания развития сюжета — деталей истории (и персонажей).

Этим эффективным приемом — максимальной концентрацией внимания на половых играх героев — Франсуа Озон пользуется избыточно, в определенной степени превращая его в артефакт, ценный сам по себе. В этом «Двуличный любовник» дает сумасшедшую фору иным популярным фильмам, в основе которых лежит эротическая история (как в голливудских «Пятидесяти оттенках…», к примеру). И, по большому счету, именно этой телесностью компенсирует все нестыковки намеренно непонятного, перегруженного интригами и подозрениями сюжета.

Любовь и близнецы

В фильме идет речь о юной модели Хлое (Марина Вакт), которая, отчаявшись побороть свои проблемы со здоровьем, обращается к психотерапевту Полю (Жереми Ренье). Когда девушка, благодаря его стараниям, выходит из психологического кризиса, между героями возникают интимные отношения. И они начинают жить вместе.

Однако, душевные терзания Хлои возвращаются. Она начинает подозревать, что Поль скрывает от нее детали своего прошлого, испытывает дискомфорт из-за того, что не знает о нем практически ничего (он же знает о ней все-все-все). Поль, справедливо предполагая, что болезнь любимой вернулась, предлагает ей возобновить сеансы психотерапии — но уже с другим специалистом.

И Хлоя находит такого. Им оказывается Луи (Жереми Ренье) — неизвестный ей брат-близнец (совсем в духе дешевого латиноамериканского сериала) Поля, который лечение предпочитает проводить нетрадиционно — в койке, занимаясь агрессивным сексом. Внезапно узнав о его существовании, Хлоя решает выяснить подноготную отношений Поля с братом, предпринимая детективное расследование, исполненное рисков и угроз, которые несут с собой чужие секреты темного прошлого.

Тема близнецов и их борьбы друг с другом находит глубокий отклик в героине. Это позволяет называть «Двойного любовника» не только эротическим, но и готическим (невинная девушка понимает, что оказывается в плену у расчетливого мужчины), «внутриутробным» и «гинекологическим» триллером.

Ширма откровенности

Эротической откровенностью, помноженной на психологическую неустойчивость, «Двуличный любовник» отчасти напоминает прошлогодний триллер Пола Верхувена «Она», в котором героиня Изабель Юппер становилась жертвой насилия, а потом — более-менее разобравшись в своих психологических проблемах и причинах, которые лежат в их основе, самостоятельно вычисляла агрессора и наказывала его. (К слову, в обеих картинах в кадре появляются очаровательные коты, взаимодействуя с персонажами).

Принципиально отличаются ленты образами главных героинь. Если персонаж Изабель Юппер транслирует внутреннюю силу и уверенность, то персонаж Марины Вакт — максимально ненаполнен сутью, а выявляет себя исключительно внешне, через телесность. Героиня (а вместе с ней и актриса) предстает красивой и послушной моделью, инструментом в руках режиссера, который с ее — обнаженной — помощью собирает воедино сюжет.

В этом смысле роль, созданная Мариной Вакт, — вершина именно режиссерского творчества Франсуа Озона. И одновременно — его самый крупный промах. Он всегда был мастером женских образов — сильных, ярких и самобытных, которые позволяли талантливо раскрыться актрисам — в первую очередь психологически.

В случае с «Двуличным любовником» это не так. Тотальная физическая и физиологическая откровенность-открытость, которой снабжает Франсуа Озон картину, оказывается ширмой. Демонстрация сексуальной активности и обнаженного тела будто бы намекает на то, что точно такими же открытыми будут и мотивы персонажей, их мысли. Этого не происходит.

Живое и мертвое

Более того, демонстративная оголенность фильма во многом лишает его дыхания жизни. Об этом феномене Франсуа Озон с усмешкой напоминает, показывая связь между живым и мертвым на примере истории соседки героини, но в первую очередь, благодаря своему выдающемуся формальному мастерству — выстраивая фильм по лекалам, которые искусственно «жанрово» кроят из представленной истории триллер.

Франсуа Озон предлагает в первую очередь профессиональную механику его создания, которая опирается на хичкоковскую традицию, искусно эксплуатирует ее, но не наполняет самобытным смыслом.

Фильм в полной мере основан на базовых особенностях восприятия кинематографа. Кино представляет образы, которые зрителями воспринимаются реальными в силу того, что выглядят таковыми. Франсуа Озону этого оказывается достаточно для того, чтобы выстраивать насквозь фальшивую историю, которая постоянно рождает ощущение реальности — обманывая зрительские ожидания, без спецэффектов.

Это позволяет режиссеру предложить зрителям картину, в которой фантазии и бытие предстают в неразрывной связи. Карты, как водится, будут открыты в неожиданном финале. С одной стороны, он честно основан на показанных событиях, и вместе с тем оставляет чувство глубокой неудовлетворенности — будучи по настоящему, сознательно двуличным.

Стоит отметить, что этим фильмом Франсуа Озон возвращается на круги своя. Отстраненный, ехидный, самовлюбленный, холодный взгляд на человеческие отношения и социальные нормы характерен для большинства его картин. А лиричная антивоенная драма «Франц» прошлого года была, как видим, исключением из творческого правила талантливого француза.

В общем, «Двуличный любовник» доказывает, что Франсуа Озон склонен нарушать чужие правила, но не свои.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

=